Ещё из черновиков

[seltsimees]

Холодно. Осенний дождь. Я сижу на штабеле мокрых прогнивших шпал, вдыхая станционные ароматы и вслушиваясь в стук колес, свистки дизелей и громыхание сцепляемых вагонов. Рядом, пыхтя дрянной сигаретой, сидит леший. Мы оба смотрим на занятые делом машины… Леший кашляет, громко харкает и скребет когтями под мышкой.
- Слышь, парень, эта… Тебе чо надо то?
- В смысле?
- Ну, ты ж меня спас. Значит, я тебе должен.
- А…, - «вот он о чем», - А что у тебя есть?
- Ну… злата-серебра нету у меня… И меча волшебного нету… Одолень-траву всю повытоптали, зверей постреляли, лес кострами да ржавыми железяками попалили-повывели… Папора не цветет больше… Выходит и нету у меня ничего…
- Значит, ничего и не надо…
«Что мне его мечи да травы? Ими пустоту не наполнишь, ледяное сердце не разобьешь.»
- А может тебе чего со склада достать? Ну там сапоги новые, шинелку крысями не етую. Мог бы и пистолет, али гранату, да вот проверка на носу, придется тебе недельку-то подождать.
- Что мне с того? Не поможет это…
- Странный ты. Толь человек, толь наш. А что ж тебе надобно? Мож и помогу чем. Чай не первый век коротаю…
- Чего надобно? Ох, и сам не знаю, нету же оружия, что на добрых людей.
- Ишь ты, а чем же тебе добрые люди-то не угодили?
- А тебе угодили? Если б не я, быть бы тебе уж пнем трухлявым, али травой росною… Тьфу, вот ведь манера выражаться заразная.
- Это уж верно, не любят нашего брата люди добрые. Кого ядом травят, кого колом колют, а кого и словом волшебным не пожалеют. А за что, спрашивается? Нечто я чего худого им сделал. Всю жизнь в этом лесу прожил, никого пальцем не тронул. Ну разве что пугнул малешко, да тропки петлял. А так и не со зла это, а чтоб не жадничали. Не одни они в лесу-то промышляют. Да и то, не уберег я лес-то, не уберег. Когда молодой был, и лоси здесь были, и медведи, дракон даже жил, а уж мелкого-то зверья видимо-невидимо…
- Дракон, говоришь? Неужто и дракона извели?
- Не извели, сам он улетел. А куда – неведомо. Хотя слухи-то, слухи я слышал.
- И что за слухи?
- Да, вот говорят, мол, не на земле и не под землей, не в воде и не под водой есть Царство Тридевятое Государство. Эмиграция называется.
- Эмиграция? Забавно…
- Вона кикимора-соседка, вроде как, туда того-этого… свалила.
- Ну, мне в эмиграцию рановато пока.
- Да, вот и я не хочу землю родную покидать, хоть и жизнь мне на ней не мила больше…
Леший снова курит. Вдалеке слышится шумный выдох теплостанции… Что ж, мне пора.
- Ну, бывай тогда, леший. Может, и увидимся еще.
- Кому леший, а кому и старший прапорщик Петров Василий Иваныч, в/ч 54545. – леший хитро ухмыляется в густые усы.
- Ну что ж, товарищ старший прапорщик. Значит, наверняка встретимся.
- А тебя-то как звать?
- Кирилл. Кир. Шеповалов.
И я ушел, не оглядываясь.