seltsimees

Originally published at Крадущийся песец, затаившийся енот. You can comment here or there.

Как-то мудрый академик Юрий Дмитриевич Третьяков в очередной мотивационной речуге заявил, что нельзя считать, что “окружающий мир аддитивен”. Меня это тогда покоробило. Я как раз считал и считаю, что сложность окружающего мира - это результат сложения бесконечного или почти бесконечного множества элементарных событий. Когда мы наблюдаем некую систему, свойства которой отличаются от суммы свойств её частей, это означает, что мы просто не разбили её на элементарные части (или, что не менее вероятно, мы не определили её полный состав). Собственно, разбиение на элементарные части не обязательно возможно, если любая часть может быть разбита и далее вплоть до бесконечности. Но бесконечность - не причина считать что-то неаддитивным. Собственно и бесконечность - это не так уж сложно, пределы-то мы находить умеем.

Принципиальная неаддитивность системы возможна только при наличии абсолютно случайных событий. Некоторые считают, что они таки есть. И как пример суют под нос принцип неопределённости Гейзенберга. Однако, принцип неопределённости Гейзенберга скорее говорит о том, что нельзя определить то, что неопределимо. Образно, но не слишком корректно, выражаясь, нельзя определить, стоите ли вы только на правой или только на левой ноге, если вы стоите на обеих.

Посмотрим в макромир. Невозможно доказать этичность того или иного поступка человеку, чьи этические принципы радикально отличаются от твоих. Точнее, по мере доказательств (если спор честный, разумеется, а не обкладывание друг друга тычинками и пестиками) мы способны дойти до этих “базовых” принципов, но шагнуть глубже обычно не решаемся.