seltsimees: (Default)

Originally published at Крадущийся песец, затаившийся енот. You can comment here or there.

Да, сейчас ситуация кажется комической, хотя, конечно, не только комической. Чего я хотел? Я хотел разыскать, спасти и сохранить тех, кто казался мне несправедливо забытым, обиженным и изживаемым. Как некогда натуралисты взялись сохранить жизнь вымирающим видам животных, я целью своей жизни положил сбережение сказок и мифов. Вытесняемым религией, наукой и обыденностью, думал я, им не к кому обратиться за помощью, кроме романтиков и мечтателей, которых тоже стало слишком мало. Как они, наверное, жмутся по тёмным уголкам истории и некультивированным ещё джунглям. Только суеверие, безжалостно выкорчёвываемое, но не побеждённое, сохраняет им жизнь в наш просвященный век, и как печальна должна быть эта жизнь. Я не могу уже повторять востороженные слова, которые рождались в моей голове, когда я решил, что осознал своё предназначение, но помнится, они вызывали у меня сладкую дрожь.

О да, я жаждал предназначения… Впрочем, к чёрту пафос. Когда тебе за 30, ты сравнительно неплохо устроился в жизни, имеешь постоянный круг интересов, даже хобби, приходит скука. Краски меркнут, желания повторяются изо дня в день, и удовлетворение их приносит всё меньше удовлетворения тебе. И тут, тебе приходит в голову мысль, достаточно оригинальная, чтобы быть уникальной. И как бы она ни была безумна, ты цепляешься за неё, вопреки здравому смыслу, вопреки собствнному неоднократно декларированному материализму. О да, да, найти домовых, гномов, эльфов, леших, и прочих существ, населявших по воле воображения не до конца обжитое человеком пространство. Найти и восхищаться, ужасаться, давать им то, чем они нынче незаслуженно обделены. И растроганно плакать над их недоверчивой благодарностью. Тьфу. Помещение всё-таки придётся проветрить от розового тумана пафоса.

Так вот, прежде всего хочу сообщить - вампиров не существует. Нет, я не использую слово “вампир”, как обобщение. Вампиров - кровососущих мертвецов - нет. Точка. Возможно, это удивительный факт, но ни Брем Стокер, ни народные и инородные легенды, так и не породили ни одного вампира. Поклонникам “Полнолуния”, “Маскарада” и чёрно-белого кино - мои соболезнования.

Зато все остальные… Я не знаю с чего начать. Эники-беники-ели-вареники. Ага! Представьте себе непомерно толстые губы, гигантские сиськи, неестественную, почти скелетообразную худобу, длинные разноцветные ногти, вульгарные лица неопределённого пола. Так, точнее, в том числе так, выглядят эльфы. Про длинные уши, светлые лики и стрекозинные крылья можете забыть - всё это придумано, чтобы сбить со следа. Эльфы довольно отвратительны на вид, но это моё частное мнение. Для многих описанные выше признаки стали желанными образцами моды. Кстати, турнюр тоже скрывает одну из отличительных особенностей эльфов. Чтобы не превращать моё письмо в справочник, упомяну только, что эльфы не обязательно обладают всем набором гипертрофированных органов. Некоторые могут даже сойти за людей, если не будут демонстрировать… Впрочем, ладно.

Эльфы первыми нашли способ скрыться от человеческого взгляда навиду. Как нетрудно догадаться - их прибежищем стал гротескный, постоянно меняющийся, но остающийся неизменным мир моды. Впрочем, кажется, они ещё пытались прятаться под балахонами прокажённых, но этот вариант не даёт желанного качества жизни.

Гномы. О да, гномы тоже существуют. Их отличительная черта - чрезмерная округлость форм, вплоть до визуального подобия небольшому аэростату. В основном за счёт живота. А ещё, по древней традиции они не стрегут бород. И хоть есть среди них некоторые пренебрегатели традициями, большинство - в том числе женщины - носят бороды и густые брови. Ещё, со времени обитания под водой, - да, да, под водой, а не под землёй, у них сохранилась плавательная перепонка между ног и между руками и телом. Многие из них её вырезают в младенчестве, но более традиционные семьи скрывают под широкими необременительными балахонами. Догадайтесь, где нашли свою “экологическую нишу” гномы.

Лешим долгое время не нужно было слишком уж скрываться, не было нужды. Кроме копыт, извращённого чувства юмора, и любви к накоплению, они не слишком отличаются от людей. Странно, что многих из них так потянуло в прапорщики, когда индустриализация и урбанизация потеснили их родовые леса. Это своего рода рок. Добавить бы сюда музыкальное оформление, что нибудь мрачное и торжественное.

Драконов во все времена было немного…

Впрочем, ладно, хоть это и “последняя” глава задуманной мной красной книги, я не хочу раскрывать в ней всех тайн, открывшихся мне столь неожиданно.

Вы, возможно, догадаетесь, о причине побудившей назвать начало моего повествования последней главой, особенно учитывая, что оформления будущей книги, если она вообще будет, я не знаю. Может она будет зелёной. Как думаете?

Человек. Вот, кто оказался вымирающим видом в мире сказок и мифов. Они, конечно, не были порождением его воображения, тут мой материализм внезапно не пострадал. Да, “волшебные народцы” всегда жили пососедству, и суеверие было всего лишь защитой человеку. Если у вас есть вкус к комедии положений, вы должны уже по крайней мере улыбнуться. Хотя, может, и испугаетесь. Что до меня, я был подготовлен к своему открытию. Хотя и ирония, и смутный ужас этого открытия мне знакомы.

Что ещё важно, каждый из *них* искал свой путь к выживанию самостоятельно. И Дарвин великий им путь озарил. И, простите, тут мне действительно трудно сдержать улыбку, независимо от ваших собственных переживаний. Они до сих пор прячутся от “людей”.

seltsimees: (Default)

Originally published at Крадущийся песец, затаившийся енот. You can comment here or there.

Встретились как-то Герой и Злодей. Герой был оборван, нищ и озлоблен. Злодей был одет с иголочки, богат и добродушен. Герой потянулся было к ржавому мечу, но махнул рукой. Злодей похлопал Героя по плечу и повёл ужинать. И завязался такой разговор.
- Скажи мне, - спрашивал Герой, - почему я жизни своей ради людей не жалею, защищаю их, спасаю, а меня ненавидят и презирают? А ты…
- А я их презираю, притесняю и держу в страхе, но меня встречают с почётом, шлют дары и боготворят?
- Не, с тобой-то всё понятно, боятся, вот и…
- А не угадал. Но ты не переживай, я тоже сначала удивлялся.
- Чему?
- Что меня ненавидят и презирают. Я же тоже когда-то был героем…
- И ты обозлился и обратился ко злу?
- Ну, можно и так сказать. Только добро… Впрочем, давай по порядку.

- Да, я был героем, спасал людей от чудовищ, помогал как мог. И поначалу меня даже любили. Но однажды я ошибся. Да нет, даже не ошибся, то есть… Я спасал девочку от зверя рыкающего. Бой был тяжёлый и страшный, но я справился со зверем, только девочка умерла к тому моменту от ран. Ну что тут сделаешь… Конечно, никто не благодарил меня, но кое-кто пустил слух, что я зверя убил, а девочку изнасиловал и она покончила с собой.”

- Постой, так вот почему…

- Не перебивай. Многие не поверили, да почти никто не поверил. Но, как потом выяснилось, запомнили. Я ещё некоторое время сражался с чудовищами. А потом случилось, что в пылу битвы я ранил младенца, который был слишком близко. Ребёнок остался жив, но меня укоряли за неаккуратность. И опять пошли слухи, что ребёнку-то ничего не угрожало, а я его порезал из садистического удовольствия, мол уже чудовищ от детей не отличаю. А дальше всё пошло по наклонной. Бандиты похитили девушку и держали её ради выкупа. Я убил бандитов, а девушка плакала над телом атамана и ругала меня, она его, оказывается полюбила, потому что он её от остальных разбойников охранял. И родные её сказали, что лучше бы выкуп заплатить. Потом была ведьма. Там вообще ужас был, она вроде как знахаркой слыла, но чтобы нового пациента получить, травила его слегка. А потом лечила. Я её убивать-то не хотел, в общем-то. Так, пригрозил, а она со страху померла. Из той деревни меня гнали камнями.

- Значит и у тебя ведьма была…

- Да, милая добрая старушка. Гнида проклятая. Хотя она ещё ангелом была по сравнению с моей следующей жертвой. Старый отшельник, святой человек. Только вокруг его скита потом сотню детишек откопали. Ну так это сильно потом, а когда я его застал за естествованием противоестественным… тьфу, пакость, я его голыми руками на куски разорвал. И что, думаешь?

- Постой, да, я помню эту историю. Так это был ты?

- Да, я. И от костра меня спасло только бегство. И мне уже тогда было не до шуток, молва такая обо мне шла, что нигде мне не было ни стола, ни дома. И это при том, что я всё ещё совершал подвиги. В смысле, успешные подвиги, без непредвиденных обстоятельств. Но хоть спасённые мной и рассказывали другим, как спасены были, им не верили. Кого-то ещё и повторно спасать приходилось. “Как ты смеешь называть этого негодяя добрым, а вот мы тебя научим…”

- И тогда ты ожесточился?

- Ага. Только как, я пошёл на службу к королю. Глупый был король, но не злой. Думал я, ну прикажет он, сделаю, не моя вина. Ну, дракона я победил, проклятье я снял… Это у короля была идея фикс такая, мол мне предназначено во искупление моих грехов спасти королевство от трёх напастей. А ведь главная напасть была - придворные. Казну раскрадывали, народ обозлили, и разумеется, на каждом балу я слышал, что я убийца, негодяй и насильник. Ну и королю нашёптывали. И всё думал я, если бы этих расфуфренных дур всех разом в выгребную яму, полегче бы жилось. А тут меня король и вызывает, мол третий подвиг нужен. И ещё намекает так, мол две напасти ты погубил, теперь пора с главной напастью покончить. А эти всё шепчутся, мол должен на меч броситься, раз такой герой и такой грешник. Как я их рубил! Как они визжали! А я вдруг почувствовал, что наконец-то сделал то что надо.

- Ужасно.

- Ну да, ну да. Хотя… Вот до этого у меня угрызения совести были. Тут ошибся, тут мог помягче быть… А после - как отрезало. Пробует какой-то крестьянишка на меня руку с камнем поднять, так вот твоя рука - опа! - рядом лежит, и камень ещё тёпленький. А ты там что, червие аскаридное, про меня поёшь. Упс, пальчики можешь сломанными ручками собирать, а то вот и язычок на столе лежит, ещё шевелится.

- Отвратительно.

- Но дальше-то самое интересное. Еду это я, вдруг, смотрю, мальчонка в колодец упал. И толпа стоит, советуется, что делать. Меня увидели, разбежались. Я мальца вытащил, что он мне… Только пятки засверкали. Или другорядь еду в деревню, а там мужичьё собралось, челом бьют, хлеб-соль дают, мешок с деньгами суют, “Не обессудь, батюшка, спаси нас от идолища поганого, по гроб жизни о тебе молиться будем”.

- И что?

- А я в общем, снова подвигами занялся, только теперь прибыльно это. Никто не ждёт, что задарма буду головой рисковать. Ты подумай, парень, подумай, может полпути себе срежешь, я ж не везде успеваю.

-=^!!^=-

seltsimees: (Default)

Originally published at Крадущийся песец, затаившийся енот. You can comment here or there.

В древнем замке всё заросло паутиной, мхом, селитрой и быльём. Где-то капала скопившаяся на крыше дождевая вода. Принц прошёл сквозь гулкие коридоры в опочивальню принцессы. Один лишь поцелуй отделял его от счастья и, разумеется, трона зачарованного королевства. Принцесса лежала в своей постели свежая и юная как три столетия назад. Хотя постель с тех пор поросла плесенью. Принц озадаченно посмотрел на скелеты в обветшавших одеяниях, лежавшие по обе стороны царственного ложа. Видимо, придворные. Наклонившись над прелестным ликом, он нежно прикоснулся к губам принцессы. Ничего не произошло. Он вложил в поцелуй нежность и страсть, обняв тонкий стан под рассыпающимися в руках одеялами. Принцесса спала. Принц было отстранился, но что-то мешало. Губы принцессы намертво приросли к его губам, а руки приклеились к точёным девичьим формам. Принц задёргался, как муха в меду, но каждое его движение лишь больше прилепляло его к телу принцессы. Волосы сплелись с волосами и отзывались болью при каждом движении. Ещё относительно свободными ногами принц упёрся в ложе принцессы, но коснувшись её ног уже не мог оторваться. Принц хотел крикнуть, но не мог. Постепенно его мычание становилось всё тише.

Лишь через два десятка лет, истлевший и изъеденный червями остов принца отлепился и упал на пол немым и бесполезным предупреждением следующим поколениям искателей приключений. А принцесса продолжала сиять блеском нетронутой молодости среди гниющих картин, тлеющих тканей и осыпающихся чертогов.

seltsimees: (Default)

Originally published at Крадущийся песец, затаившийся енот. You can comment here or there.

Народ в тронной зале колыхался как комковатое желе. И какой народ, народ самой высшей пробы, тот самый, который Народ, а не просто люди. Аристократы духа, крови, шпаги и золота. Блестящие глаза, высокие лбы, чудная кожа, сверкающие драгоценности, изящные жесты, возвышенные слова. Казалось, не люстры и канделябры освещают это сверкающее великолепие, а свечи - лишь отблеск превосходной породы, воплощённого величия. Все ждали явления героя, ради которого Его Величество созвал это высокое собрание.
Часы начали бить шесть, когда о герое возвестили фанфары, а парадные двери распахнулись. Собравшиеся ахнули и затаили дыхание.
В дверях появился герой. Тишина, на мгновение охватившая залу, немедленно заполнилась бормотанием и сдавленными смешками.
- Ах, герой не моего романа, - почти громко объявила графиня Н., обмахиваясь веером, и её шутка вызвала деликатное одобрение окружавших её вельможных особ.
Герой прошёл сквозь огонь искромётных острот и насмешливых взглядов и остановился в двух шагах от трона.
- Ты звал меня, король.
- Да, я звал тебя, герой. От трёх напастей было тебе предсказано спасти королевство. Ты спас нас от дракона, спас от проклятия колдуна. За тобой последняя служба.
- Да, король.
Выходя из залитой кровью тронной залы, герой тихо прикрыл за собой двери.

seltsimees: (Hawk Demi-Lich)
Книжная лавка в переулке Святой Юлианы была ровно настолько мрачной, насколько положено быть лавкам, торгующим оккультными товарами. Пыль, паутина, и ветхие мебельные чехлы скрывали содержимое громоздких стеллажей. Закопчёный потолок покрывали редкие пятна извёстки.
Хозяин лавки неслышно возник из тёмного угла. Бельмо на глазу, редкие седые волосы, жёлтые узловатые пальцы - всё выдавало в нём настоящего знатока древностей.
- Чего изволите? - прошипел он, почти не открывая рта. Неожиданное эхо шесть раз повторило его слова, а где-то в недрах здания раздался бой старинных часов.
- Мне нужна Книга. Название её "Тайны Червя", - посетитель произнёс эти слова нервным срывающимся голосом, прикрыв рот рукой в чёрной перчатке, - Мне сообщили, что у вас есть...
- Молчите, ни слова больше, - страшно прошипел старик, направляясь к одному из стеллажей, - Я знал, что это произойдёт сегодня! Вот, вот она. Забирайте и убирайтесь!
Посетитель схватил протянутую книгу и опрометью выбежал из лавки. Как только он закрыл дверь, позади послышалось зловещее хихиканье.
***
Он встал перед древним алтарём, на котором в строгом порядке были разложены символы Древних: правильный семигранник, невидимое зеркало, красный изумруд и сосуд с быстрым золотом. Он открыл книгу на 666-ой странице и начал нараспев читать:
Дальше )
seltsimees: (Только не мой моск...)
В тишине заброшенного дома скрип открывающейся в отдалении двери разбудил его не хуже звука механического будильника. Нашарив в темноте очки, он осмотрелся. Полная луна освещала половину комнаты, делая вторую половину ещё более непроницаемо чёрной. Скрип повторился, уже ближе. Кто-то невидимый, шёл по дому неслышной походкой, отворяя двери. За окном глухо ухнула сова. В отдалённой деревне звякнул полуночный колокол. Первая ночь в заброшенном поместье Салтыковых окончательно вступила в свои права. Неожиданно скрипнула дверь в коридоре, прилегающем к спальне. Слишком быстро приближался неизвестный. Наконец, заколебалась и дверь спальни. Шебуршание, долгий, унылый скрип. Сердце замерло в ожидании неминуемого ужаса. Во всё расширяющемся проёме не было никого, но дверь продолжала отворяться...
Дальше )
seltsimees: (Меланхолия Дюрер)
Её звали Номер Пятнадцать. То есть, её, конечно никто не звал, кормили и то ладно. Сначала она жила со своей мамой, двумя сёстрами и пятью братьями. Потом, мама и братья куда-то пропали. Однажды она проснулась, а мамы уже не было. Сёстры бродили, уныло тыкаясь носами в металлические прутья. Через пару недель пропали и сёстры. Дни проходили за днями, менялась вода в поилке, сено в подстилке и еда в кормилке. Иногда какие-то мрачные руки вытаскивали её, несли сквозь тревожные запахи и яркие всполохи, растягивали на столе, больно кололи. Но однажды она почувствовала, что день пахнет иначе, чем все прочие. Она стояла у дверцы клетки, вцепившись в решётку и принюхиваясь. Нарастал шум. Вдруг около самой клетки раздалось:
- Ой, какая миленькая!
Дверца открылась, мрачные руки вытащили Пятнадцатую и положили в руки маленькие и мягкие. Маленькие руки нежно гладили, ласково прижимали, а добрые розовые губки целовали в носик. Пятнадцатая почувствовала что-то, что чувствовала страшно давно, когда мама облизывала и расчёсывала её.
- Мама, посмотри, какая прелесть. Можно мы её возьмём?
- Доча, мы не можем её взять, у папы аллергия.
- Ну, мама, ну пожалуйста.
- Детка, папе будет плохо. Да и кто будет за ней следить?
- Я буду. Честно-честно.
- Нет, мы не можем. Отдай зверушку дяде.
Маленькие руки на мгновение сильно-сильно прижали Пятнадцатую, но потом раскрылись и мрачные руки вновь положили её в клетку.
- Не плачь, на Новый Год мы подарим её тебе, она будет послушная и не будет кусаться. И у папы не будет аллергии.
Пятнадцатая сидела в клетке и хоть она не понимала того, что говорили Большие Люди, но что-то, чего она не понимала ещё больше, оборвалось в ней и она долго, почти вечность, почти пять минут не могла подойти к кормилке.
На Новый Год девочке Юле подарили горжетку. Горжетка весело поблёскивала пластмассовыми глазками, а её маленькие лапки бодро болтались в такт шагам.
Родители не видели, как послушная девочка Юля, сидя в углу детской комнаты среди мёртвых кукол Барби, обнимала мёртвую горжетку ручками, целовала её в сухой носик и горько плакала.
- Ну, зверичка, ну, проснись, ну пожалуйста.
seltsimees: (Flippy Movie)
Ландыши, соловей, рассвет... Паровозик из Ромашкова стоял на запасных путях, всеми забытый и никому не нужный. Его машинисты давно спились и умерли, а пассажиры, когда-то собиравшие с ним ландыши, слушавшие соловьёв и любовавшиеся рассветом повзрослели и состарились, ни разу не вспомнив о той давней поездке. Он ждал, машины умеют ждать, терпеливо, безропотно. Сначала под лучами летнего солнца облупилась с него зелёная краска. От брошенного камня разбился и вытек правый глаз. Под осенними дождями медленно но верно стала проникать в него ржавчина. Паровозик ждал. Долгими зимними ночами ему снилось, что он снова бежит по рельсам, и соловей поёт, и ландыши цветут и солнце восходит. И вагоны полны людей, детей и взрослых, которые может и опаздают на целый час, но не опаздают ни на всю весну, ни на всё лето, ни на всю жизнь. И вот однажды весной, за паровозиком приехал грузовик. И отвёз его на переплавку.
seltsimees: (Default)
Вот так вот мои деньги находят других хозяев. Я надеялся, что мать, обещавшая мне вернуть 300 из тех 700 долларов, что я давал ей на поездку, вернёт мне хотя бы двести, тогда я и монитор смог бы купить и в Казань съездить. Однако, она попросила еще 300, в Лондон едет, а это уже значит, что ни монитора, ни Казани мне не светит. Вот уж действительно иметь 300 и не иметь триста всего 600... Главное, отказать ей в этот раз неудобно, я ей еще подарка на день рождения не сделал. Ну пусть будут эти 300 подарком.
seltsimees: (Default)
Позабытая всеми старуха, она до последнего дня хранила странный ритуал. Шаркающими шагами беспомощных ног, она ковыляла от дома к продавцу молока, потом к мяснику и наконец к торговцу цветами. И возвращалась, зажав в обеих руках корзину, поверх которой лежал букет самых свежих и самых душистых роз. Тысячи раз она повторяла свой утренний маршрут. И вот в один знойный летний день, она не появилась на площади. Прошла неделя, прежде чем люди забеспокоились. Дверь ее дома взломали... Все пространство дома заросло розами, они пустили свои корни в обветшавшие стены и притолоки, сплошной колюче-алой стеной заслоняли поднимавшуюся на второй этаж лестницу. Прихожая также заросла ими, и на остром ложе из смятых и поломанных, но все еще буйно цветущих кустов лежало все, что осталось от синьоры Флорес де лос Муэртос...
Read more... )
seltsimees: (Default)
Две тысячи лет назад один довольно безумный, но талантливый колдун нашел способ стать Богом. Заклинание необходимое для этого состояло и семи частей. Для осуществления его замысла было достаточно, чтобы оно было записано на бумаге. Поэтому он намекнул своим ученикам, что его иногда надо переписывать, чтобы оно не погибло от ветхости пергамента. Он допустил ошибку...Он не учел того, что кто-то по незнанию может попытаться усовершенствовать его или просто перевести на другой язык при очередной переписи. Недавно последнюю из оставшихся правильных копий заклинания сожгли вместе с мусором, среди которого она пряталась.
seltsimees: (Default)
Холлуорд в недоумении оглядывал комнату. Видно было, что здесь уже
много лет никто не жил. Вылинявший фламандский гобелен, какая-то
занавешенная картина, старый итальянский сундук и почти пустой книжный шкаф,
да еще стол и стулвот и все, что в ней находилось. Пока Дориан зажигал
огарок свечи на каминной полке, Холлуорд успел заметить, что все здесь
покрыто густой пылью, а ковер дырявый. За панелью быстро пробежала мышь. В
комнате стоял сырой запах плесени.
-- Значит, вы полагаете, Бэзил, что один только бог видит душу
человека? Снимите это покрывало, и вы увидите мою душу. В голосе его звучала
холодная горечь.
-- Вы сошли с ума, Дориан. Или ломаете комедию? -- буркнул Холлуорд,
нахмурившись.
-- Не хотите? Ну, так я сам это сделаю.-- Дориан сорвал покрывало с
железного прута и бросил его на пол.
Read more... )
seltsimees: (Default)
Он на цыпочках шел по коридорам заброшенного дома. Шум бушевавшей снаружи грозы делал его одиночество еще более жутким, а гулкое эхо старого дома еще более зловещим. Под ногой хрустнула осыпавшаяся штукатурка, и тут же из глубины дома до его уха донесся новый звук. Будь то треск, грохот или звон бьющегося стекла, он бы не вызвал такой подступающей к горлу паники, как низкий, тихий на грани слышимости скрип отворяющейся двери. Дрожа всем телом он заглянул за угол коридора, из темноты становившейся лишь глубже от сверкающих за окном молний на него неподвижно смотрели восемь сияющих глаз, причудливо разбросанных по голове невидимого в темноте чудовища, в нос ударил терпкий запах хищного зверя. Он не выдержал и побежал, громко крича, ожидая каждую секунду неминуемого конца в лапах Эвергринского ужаса...

Read more... )
seltsimees: (Default)
Она с трудом поднялась по высоким каменным ступеням. В часовне было холодно и пахло чем-то невообразимо отвратительным, на перекладинах перевернутого распятия висели летучие мыши. Подойдя к окровавленному алтарю, она преклонила колени и вознесла молитву Сатане.
Read more... )
seltsimees: (Default)
На зловещей покрытой плесенью книге было кровью написано "Кто в эту книгу заглянуть рискнет, того крылатый ужас унесет". Мысленно содрогнувшись, он расстегнул заржавевшие застежки...

Read more... )
seltsimees: (Default)
Ссылка от [livejournal.com profile] guestl, но вот спасибо ли, вопрос другой

Криминальные аборты

Блин, как за баб женщин страшно. Особенно история про вытаскивание кишки через матку, брр...

UPD: Я считаю, что этот текст в купе со статистикой по соотношению криминальных и разрешенных абортов в странах, где аборты запрещены, и где разрешены, надо совать в нос пролайферам, чтобы они поняли, на что они обрекают женщин в случае запрета на аборты. Чтобы до нутра проняло... Хотя, не проймет, наверное, они ж скорее хотят смерти тем, кто своих детей убивает.
seltsimees: (Default)
А вот и о всяческих пенсионерских бунтах

Цытаты

Отчасти я даже рад, что они счастливы. Видит Бог, они долго ждали этого дня. Но я хотел бы знать, надолго ли это. Теперь, когда главный виновник уничтожен, кого будут винить они в своем бесправии, кто будет так же бесспорно виновен и так же легко доступен для расправы, как мы с тобой или человек, который ночевал здесь до нас?

Нет, они - это еще не все, это еще не весь народ этой страны, это только то, что на поверхности. Это всего лишь оболочка, но не сама плоть. Всего лишь скорлупа, как на яйце. Помнишь ли там, дома, разъяренную толпу? Толпа везде одинакова - и здесь, и там. Десяток искаженных ненавистью лиц, а за ними молчаливые ряды тех, кто не участвует, стоит в стороне, не мешает событиям развиваться. Большинство стоит в стороне. Поэтому единицы, горстка делают за них все.
seltsimees: (Default)
Вот перечитываю скопом Брэдбери. Брэдбери потрошит обывателей одного за другим и раскладывает на всеобщее обозрение то, что нашел внутри. Согласитесь, у каждого человека есть по крайней мере одна своя тщательно оберегаемая тайна. Не обязательно постыдная... Иногда постыдно то, что люди делают со своими тайнами.

Вот иду теперь по улице и вглядываюсь в людей, может этот мужик только что отказался жениться на ведьме, а вон та женщина купила билет на поезд в никуда, а эти дети убили своих родителей, заперев их в комнате со львами сошедшими с обоев... Забавно.
seltsimees: (Default)
Чем Москва не Нью-Йорк?

Цытата:

Город развернул вас, как леденец на палочке, и съел. Теперь вы как покрытая пылью бутылка из-под молока, брошенная в парадном большого дома, горлышко которой затягивает паутиной паук. Шум транспорта превратил в месиво ваш костный мозг. Подземка высосала из вас дыхание, как высасывает душу из младенца кошка. С вашим головным мозгом расправились пылесосы. Алкоголь растворил в себе почти все оставшееся. Пишущие машинки и компьютеры проглотили мутный осадок и, пропустив через свои внутренности, извергли, напечатали вас на бумаге, рассеяли в виде конфетти, сбросили в люк канализации. Телевидение записало вас в нервных тиках призраков на старых экранах. А последние оставшиеся кости унесет, пережевывая вас пастью своей двери с резиновыми губами большого злого бульдога, городской
автобус-экспресс.

Profile

seltsimees: (Default)
seltsimees

September 2017

S M T W T F S
     12
3 456789
10111213141516
1718 1920212223
24252627282930

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated 25 September 2017 22:23
Powered by Dreamwidth Studios